Домой Избранное Резонансные инАВации. Новые горизонты на арт-рынке

Резонансные инАВации. Новые горизонты на арт-рынке

238
Resonant_Bodies
Резонансные тела №6 Вольфганга Гила на выставке Vision 2020

Многие считают, что искусство должно быть исключительно “наглядным”, однако истинный творец увлекает публику любым и всеми чувствами. Предлагаем вашему вниманию репортаж из пространства, где звук встречается с предметным искусством.

Набор доступных мультисенсорных ощущений постоянно расширяется, и современные артисты всё чаще используют звук, прикосновения и запахи для того, чтобы вызвать у публики отклик. Благодаря новой аудиотехнике, а также новым подходам к продвижению амбициозных проектов, возникают удивительные пространства, завораживающие гармонией звука с предметным искусством и заслуживающие внимания даже самых консервативных профессионалов в области аудио.

Есть артефакты, которые намеренно “притупляют” все другие чувства, кроме слуха — для достижения этого эффекта организуются демонстрации в затемнённых помещениях, — другие включают в себя яркие визуальные элементы, однако общим для всех самых интересных арт-проектов является то, что звук не просто сопровождает визуальные образы, не играет второстепенную роль, а является равнозначной частью цельной работы.

Яркий пример подобного подхода можно найти в работах художника Вольфганга Гила (Wolfgang Gil) из США — он создает «излучающие звук скульптуры».

«Мой подход к звуку во многом определяется визуальной культурой, — говорит Гил. — Я отношусь к звуку так, как если бы он был пластичным, податливым материалом, который можно физически растянуть в пространстве».

У Гила есть опыт работы системного инженера и… страсть к музыке. Прежде чем заняться арт-инсталляциями, он экспериментировал с алгоритмами для создания ритмических паттернов, и сегодня именно они стали основой Гил’ова творчества.
«Сначала я серьёзно увлёкся стереофонией, — вспоминает он. — Хотел заполнить пространство “звуковыми гранулами”, взаимодействующими друг с другом и создающими между двумя громкоговорителями плавно колышущееся поле».

Разработка более сложных алгоритмов позволила Гилу приступить к изучению более сложных конфигураций аудиосистем.

«Добавление всего лишь одного излучателя неожиданно раскрыло для меня вертикальную плоскость, а с этим появилась возможность создавать рельефы и поверхности, где звук как бы живёт своей собственной жизнью. В результате идея эволюционировала в различные конфигурации и формы акустических систем. Затем я начал создавать физические объекты и проверять идею, могут ли они генерировать звук посредством вибрации. Всё это положило начало серии работ под названием Resonant Bodies (“Резонансные тела”), представляющих собой полые металлические объекты из алюминия или стали с прикреплёнными снаружи, заставляющими вибрировать всю поверхность звуковыми излучателями. Следующим шагом было изучение влияния геометрии на звук — иногда это именно так».

Описание Гилом звука как заполняющей физическое пространство субстанции напрямую связано с самой захватывающей на сегодняшний день сферой инноваций: иммерсивным аудио, а также системами трехмерного и пространственного аудио.

«Каждый раз, когда я создаю новую форму и по-новому ставлю громкоговорители, приходится изменять алгоритм, чтобы он работал конкретно в этой конфигурации», — Вольфганг Гил

Основатель инновационной компании ImmersiveDSP Ричард Фосс (Richard Foss) считает, что художники вовсе не случайно берут на вооружение подобные технологии. «Современные авторы часто помещают свои визуальные объекты в трехмерное пространство, — рассуждает г-н Фосс. — Иной раз в движении, а чаще неподвижно. Однако в любом случае иммерсивное аудио эти объекты дополняет, поскольку звуковые образы также “живут” в трёх измерениях. Технология новая, экспериментальная, но и сами инсталляции частенько открывают совершенно новые сферы для творчества».

Тим Шерратт (Tim Sherratt), менеджер по стратегическому планированию британского офиса Sennheiser, добавляет теме пафоса: «С художественной точки зрения инсталляции с применением 3D-аудио, я считаю, являются лучшим способом эмоционально затронуть и вовлечь публику в проект, создав беспрецедентный опыт «как будто я сам — там». Но, чтобы быть по-настоящему впечатляющей, иммерсивная инсталляция должна включать в себя пересведённый в соответствующем трехмерном формате аудиоконтент, виртуализацию источников звука, а также высококачественное оборудование для воспроизведения, начиная от усилителей и заканчивая непростой конфигурацией громкоговорителей».

О близком к идеалу сочетании искусства и пространственного звука свидетельствует демонстрировавшаяся некоторое время назад в галерее bitform (Нью-Йорк) инсталляция “Алхимия” (Alchemical) — сотворчество Кейси Риаса (Casey Reas) и Яна Сент-Вернера (Jan St. Werner), где видеопроекции кинокадров, принтов и видео Реаса поддерживается электроакустическими виршами Вернера.

bitforms_gallery_screen_with_speaker_nw6zhy
Кейси Риас и Ян Сент-Вернер, часть инсталляции “Алхимия” в галерее bitforms, Нью-Йорк

Оба художника привносят в совместный проект кучу сил и весь свой опыт. Плодовитый Реас выставляется по всему миру и служит профессором Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Самый известный его вклад в современное искусство — помощь в разработке Processing, языка программирования с открытым исходным кодом и одновременно среды для создания визуальных образов. Вернер — музыкант-экспериментатор, “половина” довольно известного электронного дуэта Mouse on Mars, автор композиций в куче сольных и нескольких коллективных проектах, и по совместительству профессор Академии изящных искусств Нюрнберга (Германия).

По поводу пространственного аудио г-н Вернер высказывается очень развёрнуто: «Концепция стерео в худшем смысле романтична, ибо используется в основном для утверждения понятия «стерео=два уха». Фактически же мы ориентируемся в пространстве, постоянно меняя фокус внимания, за миллисекунды переключаясь между передним планом и фоном, частным и целым. Мозг выполняет операции, уши дают ориентиры. Технологии пространственного аудио более глубоко учитывают все эти явления».

В своей работе г-н Вернер использовал множество техник, в том числе многоканальную диффузию и волновой синтез, экспериментировал с установленной в берлинской студии, где он работал, системой пространственного звукового дизайна и микширования Meyer Sound Spacemap Go.

Взаимный интерес Риаса и Вернера, желание перенести результаты вернеровских экспериментов из студии в галерею, “найти дух в материи” стали ключами к воплощению проекта “Алхимия”.

О себе Риас говорит, что он «бывший барабанщик», и, хотя более десяти лет увлекался музыкой, так и не нашёл в своём визуальном творчестве места звуку — пока в 2015 году не познакомился с коллегой Вернером. «С тех пор всё изменилось, — докладывает он. — “Алхимия” стала моей первой совместной работой с Яном, и мы полные соавторы».

В самом начале работы над проектом Риас поделился с управляющим направления Spatial Sound компании Meyer Sound Стивом Эллисоном (Steve Ellison) рисунком, показывающим, как без особых хлопот установить два проекционных экрана в длинном, узком и тёмном пространстве галереи bitforms. Г-н Эллисон поддержал идею и распорядился добавить стереозвук: четыре громкоговорителя разместили слева и справа от каждого экрана. Однако, по замыслу авторов, изображение “скачет” между экранами, и, чтобы видеообразы воспринимались связно, потребовался пятый громкоговоритель. Это добавило традиционной стереофонии дополнительное измерение: появилась возможность распределять аудио между четырьмя стерепарами и формировать четырёхлепестковое звуковое поле.

«Это оказалось так просто и так эффективно», — комментирует г-н Эллисон, который программировал и тестировал систему вместе с Риасом и Ричардом Баггом (Richard Bugg), архитектором решений для цифровых продуктов в Meyer Sound.

Два видеопотока, а также стереозвук поступают с Mac mini, на котором установлено программное обеспечение QLab. Звук передается на процессор Galaxy-816 по протоколу Milan/AVB. Маршрутизация AVB настроена в программе Spacemap Go; левый канал с Mac отправляется на входы Galaxy-816 1, 3, 5 и 7, а правый — на входы 2, 4, 6 и 8.

«В процессоре Galaxy-816 мы использовали фильтры U-Shaping, — продолжает г-н Эллисон. — Это позволило очень точно и индивидуально разместить в звуковом поле низкие, средние и высокие частоты левого и правого каналов. Алгоритм Mix Snapshots программы Spacemap Go синхронно, в течение трех секунд перемещает звуковые образы в момент, когда видеоряд “меняется экранами”».

Вернувшись нью-йоркскую галерею, сотрудники Meyer Sound заключили договор с прокатной компанией Sound Associates, которая установила, откалибровала и запрограммировала звуковую систему Meyer Sound, состоящую из пяти громкоговорителей UP-4XP, миниатюрного сабвуфера MM-10XP и сетевой платформы Galaxy. Пространственный микс закончили прямо на месте с помощью ПО Spacemap Go.

Г-н Эллисон так описывает полученный эффект: «Когда “картинки” переползают с экрана A на экран B и обратно, видимая и слышимая перспективы согласованы, видео и аудио перемещаются по пространству галереи очень плавно».

Реас добавляет: «Слишком конкретные (репрезентативные) изображения могут преобладать над звуком. Для таких видео мы применяем эффект осцилляции. Иногда обрабатываем звук, а изображения оставляем как есть, и наоборот. Мы “сжимаем” в единый поток два разных чувства, это вовсе не “визуалка со звуком”. В нашей инсталляции 2D-видео приобретает объём за счет пространственного аудио, также многое зависит от того, как световые потоки от проекторов заполняют помещение и рассеиваются в нём. Всё здесь просто “дышит” балансом между изображением и звуком, каждое видео — это дуэт. Лично меня всегда больше интересовали идеи, нежели технологии, но те идеи, которые меня интересуют сейчас, требуют исследований, а значит и близкого знакомства с технологиями».

На момент написания статьи инсталляция “Алхимия” открыта только для удаленного просмотра; персональная выставка Гила в Художественном музее Ньюарка в Нью-Джерси (США) остается вне поля зрения публики из-за пандемийных ограничений.
Тем временем Гил создал виртуальное пространство, где выставлены 12 скульптур из его серий «Резонансные тела» и «Ауральные поля». Сам он называет этот проект Vision 2020 и описывает как «пятилетняя перспектива моей карьеры». В проект входят воплощённые в физических формах, а также спроектированные, но ещё не построенные артефакты.

Гил очень тщательно отбирает материалы с учетом их звуковых и эстетических свойств. Каждая скульптура является инженерным объектом, учитывающим законы физики и достигающим или предотвращающим определенные эффекты, будь то «растягивание» или поглощение звука. В некоторые скульптуры встроены датчики приближения, которые автор использует для интерактивного вовлечения аудитории.
Некоторые скульптуры сделаны так, чтобы «вмещать звук»; он перемещается внутри, существует именно в данной форме. В более поздних работах Гил “освободил” звук, и теперь он просто «прыгает между объектами».

Всё это работает под управлением помощью созданного Гилом логического алгоритма. «Базой алгоритма является звуковой синтезатор, но каждый раз, когда я создаю новую скульптурную форму и по-новому расставляю громкоговорители, алгоритм приходится усовершенствовать, чтобы он работал в конкретной конфигурации, — поясняет автор. — То, как я придаю звуку пространственную форму, отличается от простого панорамирования моносигналов. Мой подход работает на уровне “зёрен”. Я могу, в частности, сгенерировать 1000 микрозвуковых событий, например, простых синусоидальных сигналов, а затем разместить их в пространстве независимо друг от друга. Разделяя их по времени, меняя продолжительность, можно, скажем, “сплести” звуки в пространстве, создать совершенно разные, скоротечные звуковые формы».

Рассматривая использование аудио в художественных проектах, можно предположить, что художники описывают свои цели и затем передают их “на реализацию” техническим специалистам. На деле же всё не так определённо, более размыто — из-за технических ограничений и разницы в “творческой жилке” художников и технарей. Это ярко демонстрируют и “ручная работа” Гила, и то, как специалисты Meyer Sound сотрудничают с гг. Риасом и Вернером.

Resonant_Bodies_1
“Резонансные тела №1” и “Звуковые поля №3” Вольфганга Гиля на выставке Vision 2020

Ещё один пример — Шон Давенпорт (Sean Davenport), вместе с г-ном Фоссом основавший компанию Immersive DSP для работы с артистами, желающими обновить своё творчество при помощи аудиотехнологий.

В 2019 году Дэвенпорт начал сотрудничать с Кэмероном Лоури (Cameron Lowry); в рамках фестиваля иммерсивного искусства Playtopia 2019 в Кейптауне (Южная Африка) они представили публике программу Earth Space. Только представьте себе: жара, а под прохладным тентом, в “иммерсивном пространстве” вас ждут реагирующие на движение освещение и звук.

Технически данная иммерсивная “фантасмагория” была выполнена с помощью винилового проигрывателя, Microsoft Kinect и программы ImmerGo 13.1 от ImmersiveDSP.

«С помощью алгоритма MaxMSP в ImmerGo мы смогли легко обработать сложный патч max/MSP, который включал в себя работу с Microsoft Kinect для управления освещением, сложную пространственную обработку аудио на аналоговом выходе виниловой “вертушки” и триггеры сэмплов, — объясняет г-н Давенпорт. — ImmerGo дала нам возможность применять отдельные цепочки обработки на разные группы громкоговорителей и управлять всем этим с помощью различной логики в модуляторе Max/MSP. В результате возникли очень интересные эффекты типа виртуального точечного источника, задержек в “гранулярном” стиле, “супер-рассеивателей” и стерефонического перемещения сигнала с проигрывателя — оказалось, что наша система отлично подходит для скретчей винила! Помимо этого, амбиофонический декодер ImmerGo помог нам создать богатый фон для сцены дождя, что придало звучанию винила совершенно необычный контекст. В целом это оказался очень забавный и увлекательный перформанс, уникальным образом сочетающий аналоговую и цифровую интерактивности».

Большинство художников не богаты, и финансирования на творчество частенько не хватает. При этом звуковое оборудование может стоить весьма недёшево. Звуковые скульптуры Гила, например, обходятся в тысячи долларов. Часть затрат окупается за счёт выставки Vision 2020; это позволяет ему виртуально выполнять и тестировать новые проекты, прежде чем просить финансирование для их воплощения. Бывает, средства поступают от спонсоров, другой раз от партнёров, иногда “случаются” комиссионные, а то и прямые продажи. Кроме того, г-н Гил основал агентство экспериментального дизайна The Honk-Tweet, которое специализируется на технологиях смешанной реальности. Прибыль от проектной работы он направляет на создание своих “звуковых скульптур”.

Между тем в Meyer Sound отмечают: “Алхимия” доказывает, что для создания мощного художественного впечатления вовсе не нужна слишком сложная и дорогая система.

Отметим, что Meyer Sound и Sound Associates не задумываясь предоставили художникам свои технологии и опыт, что подчеркивает ещё один важный момент, касающийся современных арт-проектов: они порождают эмоциональные реакции, прямо таки привлекающие финансовую поддержку. Это как раз тот случай, когда рентабельность инвестиций выражается участием в чём-то общественно важном.
Что касается компании ImmersiveDSP, то у них есть предложение, которое, похоже, расширит аудиторию иммерсивного звука. «Доступное иммерсивное аудио — это предмет нашей особой заботы, — заявляет г-н Фосс. — В этом плане мы выбрали вектор развития, направленный на использование самых обычных, широко доступных аудиоинтерфейсов и микшерных консолей. В качестве управляющих устройств можно будет использовать недорогие ноутбуки и даже мобильные устройства. В результате появится возможность включать иммерсивное аудио в малобюджетные художественные инсталляции, небольшие выставки и мероприятия с “живым” звуком».

Редакция благодарит Анну Митчелл (Anna Mitchell) из английского InAVate за подготовку этого материала.